Главная
Меню сайта

Форма входа

 

Главная | Мой профиль | Выход
Вы вошли как Гость | Группа "Гости" | RSS

Специальный проект
Специальный проект от ArAcH.do.am


Чат
 

Наш опрос



Друзья сайта
 
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Благотварительность
Календарь
«  Август 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031
  
Красные...                                            
                      Часть двадцать девятая.
            Между кемалистами и большевиками.
Хотя новое государство повсеместно настаивало на международном признании, ему не удавалось добиться ничего конкретного. Благодаря деятельности армян диаспоры, различным проармянским и благотворительным организациям, мировая общественность была очень благосклонно настроена к Армении. Дипломаты и государственные мужи были весьма щедры на заявления о симпатии и поддержке, но ни одно государство официально не признало молодую республику.
Между тем в Турции во главе националистического движения встал Мустафа Кемаль. С усилением движения будущего отца турок положение Турции полностью переменилось; иначе разложились и карты в игре на различных мирных конференциях и в международных договорах. Сложилась парадоксальная ситуация - побежденные будут навязывать свои условия победителям.
Как мы видели в предыдущей главе, те же бесчинства, что были в обычае у младотурок, с 1920 года продолжают совершать кемалисты. В марте 1920 года происходит страшный погром в Шуши, устроенный местными азербайджанцами при поддержке турецких войск. Азербайджанские и советские власти десятилетиями будут неизменно отрицать и старательно замалчивать массовое убийство около 30000 армян; но русский поэт Мандельштам в 1931 году написал стихи, посвященные этой трагедии.

...Так в Нагорном Карабахе,
В хищном городе Шуше,
Я изведал эти страхи,
Соприродные душе.
Сорок тысяч мертвых окон
Там видны со всех сторон,
И труда бездушный кокон
На горах похоронен.
И бесстыдно розовеют
Обнаженные дома,
А над ними неба реет
Темно-синяя чума.
Террор кемалистов в отношении христиан беспокоит западные державы. Месяц спустя после резни в Шуши, 19 апреля 1920 года, премьер-министры Англии, Франции и Италии при участии представителей Японии и США собираются в Сан-Ремо для рассмотрения ситуации в связи с Турцией и принимают решение о создании армянского государства в составе провинций Ван, Эрзерум, Трапезунд и Битлис. Кемаль немедленно, 23 апреля, создает в Анкаре Великое Национальное Собрание первого созыва, которое присваивает себе законодательную и исполнительную власть и решает представлять Турцию на международной арене, тем самым действуя через голову султана и правительства в Стамбуле.
Европейцы 26 апреля публикуют проект, по которому Турция теряет большие территории. В тот же день Кемаль обращается к Ленину с предложением антиимпериалистического союза. Ленин, конечно, с интересом относится к этому предложению: Кемаль, несомненно, является революционером, он борется против все еще феодальной империи, пользуется возрастающим влиянием на массы, и его движение может стать наиболее подходящей силой для распространения на Турцию мировой революции; однако в его идеологии есть нечто реакционное, национализм кемалистов плохо сочетается с интернационализмом коммунистов. Так что вождь мирового пролетариата не торопится отвечать на предложения турецкого революционера.
В конце апреля 1920 года Красная Армия входит в Азербайджан, который становится советской республикой. Вдохновленные этим фактом и близостью Красной Армии, армянские коммунисты - число которых за последние годы выросло с прибытием беженцев из Грузии и Азербайджана - организуют в начале мая несколько демонстраций в Ереване и Александрополе. Здесь 2 мая большевики захватывают железнодорожный вокзал, создают Ревком Армении (Революционный комитет большевиков), который 10 мая объявляет Армению советской республикой. В ночь с 13 на 14 мая правительственные войска арестовывают 500 большевиков, расстреливают человек 20 из них, а остальным удается бежать в Баку. "Майское восстание" будет широко воспеваться в партийной риторике.Так армянские коммунисты получат своих первых "мучеников".
Тем временем в Москву отправилась армянская делегация с предложением Советской России договора о дружбе. Советский министр иностранных дел Чичерин выказывает определенную доброжелательность к Республике Армения и предлагает посредничество Советской России, чтобы заставить турецких националистов согласиться на вхождение Нахичевана и Зангезура в Армению и на проведение в Карабахе всенародного референдума, на котором население могло бы решить, к какому государству принадлежать. В обмен на это Армения не должна негативно влиять на дружественные отношения, которые большевики устанавливают с турецкими революционерами-националистами, и на их союз в борьбе с капиталистическими державами.
Но когда в первых числах июня договор между Советской Россией и Республикой Армения казался близким, как Ереван, так и Москва стали медлить с его принятием. В Ереване боялись, что сближение с большевистской Россией может сорвать помощь европейцев и американцев, которые заявили о готовности поддержать армянские интересы в деле получения провинций, еще остававшихся османскими; Москва, со своей стороны, узнала про майское восстание и про то, что армянские коммунисты охарактеризовали отношение дашнаков к большевикам и симпатизирующим им как зверское. Кроме того, новое Азербайджанское коммунистическое государство не намерено соглашаться с тем, чтобы именно советские русские отдали армянам спорные территории. Наконец, в Москву для заключения договора о дружбе прибыла турецкая делегация. Таким образом, советская сторона прекратила с армянами всякие переговоры, и никакой договоренности о дружбе достигнуто не было.
Между тем США не вошли в Лигу Наций, хотя та и была прежде всего творением президента Вильсона, и предложение о мандате Америки над Арменией стало терять популярность. Сначала американские финансовые круги, предвидя большую экономическую выгоду, предлагали, чтобы мандат распространялся на всю Турцию. Но затем, по мере сближения Турции с Советской Россией, этот проект становился рискованным. В то же время мандат над такой доведенной до нищеты и бедной ресурсами страной, как Армения, не сулил американским финансистам никаких преимуществ. Итак, 31 мая 1920 года американский сенат, в явной оппозиции президенту Вильсону, отвергает установление мандата над Арменией, которую союзники таким образом постепенно оставляют на произвол турок и большевиков. Затем в июне советское правительство принимает предложение об альянсе, выдвинутое кемалистами за полтора месяца до этого.
Вследствие майского бунта коммунисты Республики Армения вынуждены летом существовать в подполье, что еще больше ухудшает отношения с Москвой. А связи Москвы с кемалистами, напротив, все расширяются, и большевики предоставляют братьям по революции экономическую помощь и оружие.
В июле 1920 года конференция в Спа на контрпредложения турок относительно разделения Западной Армении повторяет то, что было решено в Сан-Ремо. Союзники утверждают, что не могут внести никаких изменений в статьи о создании турецкой Армении, учитывая тот факт, что "армяне истреблялись неслыханно варварским образом...". И в весьма ясных выражениях описывают депортации и массовые убийства, открыто обвиняя в них турецкое правительство.
Ввиду такой твердой позиции 10 августа 1920 года в Севре, во Франции, представители султана подписывают с союзниками мирный договор. По условиям этого договора Турция обязуется выдать державам-победительницам тех, кто несет ответственность за массовые убийства, совершенные во время войны, разрешить депортированным возвратиться в родные места и вернуть имущество всем, кто пережил насилие и депортацию. Что касается территории, то Турция теряет все европейские владения, исключая Стамбул, и все восточные провинции (Армению, Аравию, Египет, Ирак, Курдистан, Палестину, Сирию). Наконец, Турция официально признает Армению как суверенное государство, при этом и турки, и армяне соглашаются поручить лично американскому президенту Вильсону определение границ. 20 ноября 1920 года Вильсон предлагает отдать Республике Армения территории, которые до этого входили в Османскую империю: значительную часть областей Вана, Эрзерума, Битлиса и, особенно, Трапезунда с выходом к Черному морю. Таким образом, площадь республики достигла бы 175000 кв. км.
Но видимая победа в Севре в действительности оказалась полным поражением армянского дела. Стамбульское правительство не контролировало положение в Турции, и султан был не в состоянии заставить националистов повиноваться. Таким образом, эти в высшей степени выгодные для Армении условия, принятые султаном, так и не будут выполнены: настоящая власть в Турции теперь в руках Мустафы Кемаля.
ПОТЕРЯ НЕЗАВИСИМОСТИ.
Именно Севрский договор с его жесткими для Турции условиями дает сигнал бунту кемалистов; снова поднимает голову крайний турецкий национализм, который принесет армянам огромные страдания.
Действительно, благодаря ловкой внешней политике балансирования между союзниками и большевиками Кемаль сможет совершенно игнорировать Севрский договор. 24 августа, ровно через две недели после его подписания представителями султана, Кемаль подписывает свой "договор о дружбе" с Лениным, получив от него заверение, что до начала зимы получит большие денежные суммы и внушительную партию оружия.
В начале сентября в Баку проходит I "Съезд народов Востока", на котором коммунисты должны решить вопрос об отношении к националистическим движениям. На съезде присутствуют также делегаты Кемаля и лично Энвер-паша, который специально прибыл из Берлина, чтобы попытаться возродить пантюркистскую мечту в альянсе с большевиками. Съезд служит своего рода реабилитацией национализма, который оказывается допустимым, когда сочетается с классовой борьбой; советские коммунисты решили поддерживать националистов, если они будут вести борьбу с буржуазным империализмом; на деле это означает: младотуркам с их пантюркизмом - нет, но кемалистам, которые борются против английских капиталистов, - да.
Итак, 17 сентября Президиум Совета народов Востока принял секретное решение о "наступлении в союзе с националистическими турецкими войсками на Армению под флагом свержения дашнаков, угнетающих свой народ, и с целью соединения с революционной Турцией".
Именно в это время Кемаль, получив заверения в поддержке со стороны Советской России, в ответ на положения Севрского договора приказал армии и Особой Организации "физически уничтожить Армению". Таким образом, 23 сентября 1920 года Турция предпринимает новую попытку вторжения. Под командованием генерала Кара-бекира 60000 турецких солдат избивают армянское население на тех территориях, которые по Севрскому договору только что отошли к Республике Армения. В сентябре и октябре армянам в значительной мере удается сдержать наступление турок. Однако 30 октября турецкие войска овладевают укрепленным городом Карс. Кемалисты устраивают резню жителей Карса, убив по всей области 12000 человек. Тысячи армян истребляются и на других территориях, которые по мере наступления становятся турецкими. 7 ноября кемалисты входят в Александрополь и вместе с местными коммунистами празднуют третью годовщину большевистской революции. После чего турки предаются обычной вакханалии убийств, которые будут продолжаться вплоть до апреля 1921 года, когда - уже после капитуляции Республики Армения, установления там советской власти и разделения территорий исторической Армении между большевиками и кемалистами - в город войдет Красная Армия.
Всего в ходе этой очередной турецкой агрессии в боях и в результате расправ кемалистов над гражданским населением на оккупированных территориях погибнет 200000 армян. Резня между тем продолжается и в Киликии, и по всей Турции.
Чтобы не допустить опасного укрепления связей между советской властью и зарождающейся новой Турцией и установления оси Анкара - Москва, западные страны оставляли без ответа призывы Армении о помощи. Первая сессия Ассамблеи Лиги Наций в середине ноября решила не придавать значения просьбе армянского государства о членстве и провалила предложение Румынии о вооруженном вмешательстве в Закавказье. А большевики были озабочены только тем, чтобы раньше турок завладеть Восточной Арменией. Поэтому, заявив, что не одобряют турецкое вторжение, они требуют (безрезультатно) от Кемаля остановить наступление. Между тем коммунисты разворачивают в Армении шумную пропаганду против дашнакского правительства, и в республику прибывает делегация российских дипломатов во главе с Борисом Леграном.
Ряд попыток прийти к мирному соглашению с Турцией, отчасти при посредничестве российской делегации, не дают никакого результата, потому что турки не уступают ни одной из захваченных территорий. Тогда 23 ноября 1920 года правительство уходит в отставку, и во главе новой дашнакской коалиции, которая берет на себя его задачи, оказывается Симон Врацян, сторонник мира с турками любой ценой, лишь бы избежать аннексии страны Советской Россией. Он немедленно направляет в Александрополь своего представителя Александра Хатисяна вести мирные переговоры с Карабекиром.
27 ноября Сталин, находящийся уже месяц в Баку, приказывает Орджоникидзе войти в Армению, и 11-я армия вступает в республику из Азербайджана, занимает город Дилижан и движется на Ереван. Армяне, еще недавно сражавшиеся бок о бок с русскими ради спасения своей собственной земли, не оказывают Красной Армии никакого сопротивления. Многие, даже дашнаки, оценивают приход русских (хотя уже советских) положительно, как подмогу против турок.
29 ноября в Армении проходят демонстрации против правительства дашнаков, организованные Ревкомом, который в одностороннем порядке вновь провозглашает Армению социалистической республикой. Тогда Легран сообщает армянскому правительству, что решение об установлении в Армении советской власти теперь необратимо, и рекомендует, чтобы республика немедленно разорвала всякие отношения с капиталистическими странами и добровольно присоединилась к рабоче-крестьянским массам России.
Таким образом, 2 декабря дашнакское правительство сдается и подписывает с советскими русскими договор: Армения становится социалистической, а Россия обязуется защищать целостность ее территории по состоянию, предшествовавшему вторжению турок; Легран заверяет, что министры уходящего в отставку правительства и партия дашнаков не подвергнутся никаким преследованиям. После подписания договора правительство уходит в отставку, передавая власть Революционному комитету из армянских коммунистов, которым еще предстоит приехать из Баку; в их отсутствие военное командование принимает генерал Дро.
Но турки не останавливаются даже при известии о том, что в Армении теперь советская власть, и грозят продолжить наступление, если Хатисян в Александрополе сейчас же не примет предложенные ими мирные условия. Однако Хатисян представлял уже не существовавшее правительство; все же, проконсультировавшись по телефону с Дро, вскоре после полуночи того самого 2 декабря он подписал мир с турками. По этому соглашению Армения отказывалась от введения в действие положений Севрского договора и от провинций Карса и Ардагана, которые русские освободили еще в 1878 году, и признавала границы по Брест-Литовскому договору.
4 декабря Революционный комитет прибывает в Ереван и берет власть. Два дня спустя 11-я армия под командованием Орджоникидзе, Кирова и Микояна вступает в город. Едва обосновавшись, большевики заявляют о непризнании александропольского договора, так как он подписан дашнакским представителем; турки же считают, что соглашения остаются в силе.
Между тем 30 ноября, то есть через день после одностороннего провозглашения Армении социалистической республикой, Революционный комитет советского Азербайджана послал новому армянскому коммунистическому "правительству" приветственную телеграмму, в которой заявил об отказе от всяких притязаний на Нахичеван, Зангезур и Нагорный Карабах, объявляя их армянскими территориями. "Рабоче-Крестьянское правительство Азербайджана, получив от имени восставших крестьян радостную весть о провозглашении Армении Социалистической Советской Республикой, приветствует победу братского народа. С сегодняшнего дня объявляются ликвидированными споры о границах между Арменией и Азербайджаном. Нагорный Карабах, Зангезур и Нахичевань считаются частью Армянской Социалистической Республики.
Да здравствует братство и союз рабочих и крестьян Советской Армении и Азербайджана!"
2 декабря Орджоникидзе телеграммой сообщил об этом решении азербайджанского правительства Ленину и Сталину: "Передайте товарищам Ленину и Сталину следующее: "Только что получено сообщение из Эривани, что в Эривани провозглашена Советская власть [...] Азербайджан вчера уже декларировал в пользу Советской Армении передачу Нахичевани, Зангезура и Нагорного Карабаха". 4 декабря текст этого сообщения был опубликован в "Правде" рядом со статьей Сталина под заголовком "Да здравствует Советская Армия", где говорится: "1 декабря Советский Азербайджан добровольно отказывается от спорных провинций и декларирует передачу Советской Армении Зангезура, Нахичевани, Нагорного Карабаха".
Но проявление такой щедрости будет недолгим. На самом деле тексты телеграммы Азербайджанского Ревкома и сообщения Орджоникидзе Ленину и Сталину были заранее подготовлены в Москве. Однако Азербайджанский Ревком не хотел признавать то, что написали в Москве о Нагорном Карабахе, и председатель Нариманов 1 декабря обнародовал другое заявление, которое на следующий день было опубликовано в бакинской газете "Коммунист". В нем говорилось, что "территории Зангезурского и Нахичеванского уездов являются нераздельной частью Советской Армении, а трудовому крестьянству Нагорного Карабаха предоставляется полное право самоопределения, все военные действия в пределах Зангезура приостанавливаются, а войска Советского Азербайджана выводятся".
В Ереване же пока было известно только о приписываемой Азербайджанскому Ревкому телеграмме от 30 ноября, с помощью которой оказалась достигнутой цель, ради которой ее сочинили Ленин, Сталин и Орджоникидзе, а именно: повлиять на решение армянского правительства, которое, действительно, 2 декабря сложило свои полномочия.
Новая коммунистическая власть Армении сразу стала крайне непопулярной. Своим первым декретом 6 декабря новое правительство учредило ЧК. Молодые большевики, прибывшие из Баку, не стали считаться с гарантиями, данными Леграном: они арестовали многих дашнаков, ряд представителей интеллигенции и членов прежнего правительства и объявили о действии в Армении законов Советской России.
В конце января коммунистическое правительство приказало всем армейским офицерам, которых насчитывалось около тысячи, прибыть в здание бывшего парламента для регистрации документов. Офицеров, среди которых было много героев битвы при Сардарапате и сам Дро, предательски арестовали. Одних (около пятидесяти человек) тут же расстреляли; других депортировали в Россию, и им пришлось пешком преодолевать Севанский перевал в самое холодное зимнее время, без всякого снаряжения, в той же одежде, в какой они прибыли по повестке. Оставшихся некоторое время спустя "устранили" в самой Армении: их зарубили топорами в подвалах ЧК.
Эти и другие эпизоды террора привели к тому, что менее чем через три месяца после установления большевистской власти народное недовольство в Армении стало всеобщим. Как только 11-я армия отвлеклась на захват Грузии, 18 февраля 1921 года восставшие во главе с Врацяном свергли коммунистов и восстановили дашнакское правительство. Новая власть сразу же послала телеграмму Ленину, сообщая ему о беззакониях коммунистов в Армении и заявляя, что народное восстание никоим образом не является мятежом против советской власти.
Поэт Ованес Туманян, пользовавшийся большим моральным авторитетом, специально отправляется в Ереван, чтобы лично ознакомиться с ситуацией. 24 марта он пишет Орджоникидзе, что в Армении массы рабочих и крестьян сталкиваются с коммунистами. Очевидно, народным массам большевики предпочитают своих товарищей. Таким образом, возвратившись после победоносной кампании советизации Грузии, Красная Армия вновь овладевает Ереваном и 2 апреля 1921 года восстанавливает советскую власть.
Врацян и его правительство бегут в Зангезур, где с декабря 1920 года существует Независимая армянская республика Сюника, созданная генералом, поэтом и публицистом Гарегином Нжде. С 1918 года ему удавалось сохранять эту расположенную между Турцией и Азербайджаном область свободной от всех захватчиков: турок, азербайджанцев и коммунистов. Но Зангезур будет взят Красной Армией в середине июля, и дашнакам придется искать убежище в Персии. Симон Врацян умрет гораздо позднее в Ливане; Гарегин Нжде будет арестован в конце второй мировой войны в Болгарии и перевезен в СССР, где после 11 лет заключения он умрет в мрачных застенках владимирской тюрьмы в 1955 году.
С восстановлением большевистской власти в Ереване в середине 1921 года весь Кавказ оказывается вовлеченным в орбиту Советской России.